Текст #000223

Мы, чилийцы, естественно, смотрим такую картину, как «Кентавры», с особой пристрастностью. Наверное, нам представляется чуточку иным и сам образ Альенде, и достоверность каких-то деталей. Но как бы то ни было, картина эта очень высокого уровня. И, мне думается, она была очень нужна — нужен был вот такой пристальный, глубокий взгляд на все то, что произошло в нашей стране.
— А ваша последняя работа, «Санта-Эсперанса»? В ней тоже речь идет о чилийских событиях?
— Отчасти. В основу фильма положены события, действительно имевшие место в Чили. Но мы с драматургом Владимиром Амлинским умышленно старались уйти от воспроизведения фактов, придать картине более широкий философский характер. Мы не боялись снять ленту в достаточной мере условную, действие у нас происходит не в Чили и не в какой-то другой конкретной стране, а в неком обобщенном государстве Латинской Америки, ситуация которого характерна для всего континента.
Нам было ясно, что стилистика политического памфлета, которая была на месте в «Ночи над Чили», здесь уже не годится, как не годятся и пафосные интонации, и лозунговая однозначность в обрисовке героев. Мы старались сосредоточиться не на событийных или эмоциональных моментах, а на столкновении характеров, на проникновении в глубины психологии.
Действие картины происходит в концентрационном лагере, из которого группа заключенных готовит побег. Конечно, на таком материале можно было сделать фильм приключенческий, с остро закрученной интригой, но мы старались уйти от такого рода внешней занимательности — нас интересовали иные проблемы: быть может даже, мы пытались в одной ленте охватить слишком многое. Пути борьбы с фашизмом, проблемы единства всех левых сил, взаимоотношения революции и религии, проблема исчезнувших заключенных — все это так или иначе нашло отражение в картине, но главным были все же не сами по себе политические тезисы, а столкновения живых характеров, людей разного социального Происхождения, разных взглядов, мешающих им найти общий путь. Мы не хотели рисовать наших героев ни черной, ни белой краской — у каждого свои достоинства и недостатки, каждый в чем-то нам симпатичен, а в чем-то, быть может, нет. Это относится и к заключенным, и к их охранникам, и к коменданту лагеря. Мы старались избегать шаблона и однозначности. Нам хотелось побудить зрителя к размышлению.
— Каким будет ваш следующий фильм?
— Сейчас мы опять работаем вместе с Амлинским, пишем новый сценарий, к постановке которого я надеюсь приступить в конце года. Речь в нем пойдет о телохранителе диктатора. Героев в картине будет немного: практически двое — диктатор и его телохранитель, молодой парень из бедной семьи, который постепенно все глубже скатывается в «яму», хотя и поднимается вверх по лестнице власти, получая под конец пост адъютанта диктатора. Нам хочется проследить судьбу деклассированного человека, показать, как общество калечит его, заставляет морально опускаться все ниже.
Естественно, на нас не могли не оказать влияние такие авторы, как Габриэль Гарсиа Маркес и Алехо Карпентьер, по книгам которых уже сделаны картины о диктатуре. Но мы надеемся не повторить тех образов, с которыми уже встречались в фильмах. И в этом весьма помогают такие в своем роде примечательные личности, как Пиночет и Сомоса.
Для меня эта картина, как мне кажется, очень личная, очень авторская. Говорят, что каждый свой фильм режиссер должен делать так, будто это его последний фильм. Я не придерживаюсь такого мнения. Каждый новый фильм — это отражение тебя сегодняшнего, это только подготовительный этап для того, о чем надеешься сказать в дальнейшем.
Я очень благодарен стране, в которой сейчас живу; за то, что она освободила меня от многих комплексов и предрассудков, сформированных капитализмом. Мне пришлось в жизни столкнуться с разными сторонами этого общества, увидеть его с разных ступеней социальной лестницы. Я знаю, что такое голод и нищета, но бывали и моменты внезапных возвышений, когда отец стал администратором латифундии; я был семинаристом и испытал воздействие религии — все это запечатлелось во мне. И в характере героя нашего фильма, телохранителя, мне видится человек, каким мог бы стать и я сам. В нем отражены те же травмы, оставленные буржуазным обществом. Эволюция нашего героя дает повод для размышлений о природе фашизма. Я уверен, что фашизм возник не в 20-е, не в 30-е годы, он всегда был заложен в природе капитализма как системы. Информация о том как зайти на гидру через тор по ссылке