Маленький солдат словно вынырнул из-за спин

Лейтенант вытирал платком мокрое лицо и несвязно рассказывал про Ираклия Тутисани, мокрую дорогу и тяжелый МАЗ. Люда говорила: «Разденьте его». Она смотрела в толстый «Справочник врача» на столе. Раздроблен таз. Кровоизлияние внутреннее. Повреждены мочевой пузырь и печень. А почки? Тоже, наверное. Что делать? Пострадавший в болевом шоке. Это опасно. Нужно вывести из шока.

Маленький солдат, что стоял у двери в шинели до пят с поднятым воротником, словно вынырнул из-за спин:

— Что ты мечтаешь? Пока думаешь да шепчешь, Сван загнется! Шуруй, докторша!

Лейтенант обернулся:

— Прекратить разговоры!

Лейтенант говорил, что у него первая группа крови и положительный резус, и если нужно, то...

Люда слышала все это словно издалека. С чего начать? Измерить давление. Она встрепенулась.

— Да, да, я сейчас. Вот только найду...

Черный футляр с прибором для измерения давления лежал на столе. Люда не сразу его увидела и рассердилась на себя. Какая сильная рука у парня. Лейтенант назвал его Ираклием. Имя, как в старой сказке. Не слышно щелчков. В чем дело? Ага, вот, появились. Жив! Измерила давление. Потом еще раз и еще. Ошибки быть не могло. Верхний уровень был у семидесяти, а нижний — не прослушивался вовсе. И пульс не прослушивался. Нет, один удар, второй.

— Нитевидный, — прошептала она.

Лейтенант наклонился и шепотом:

— Это очень плохо?

Люда не ответила. Она уже знала, что делать. Открыть маленьким ключом шкафчик с красной буквой «А». Укол морфия. Это снимет болевой шок. Точно! Солдат открыл глаза и Застонал. Теперь укол кофеина и камфары. Стал прослеживаться пульс. Люда посмотрела на лейтенанта.

— Что вы спрашивали?

— Это очень опасно? Нужна операция?

Ответила не сразу. Что делать дальше? Она просто не думала об этом. Отвечала медленно, как на экзамене, и голос ее дрожал.

— Живот, как доска... Большая потеря крови. Нужна срочная операция.

Маленький солдат вынырнул из-за шинелей.

— Доктор, сделайте все, что нужно. Если кровь или...

Он не договорил. Люда заплакала.

— Я не доктор, я не могу.

Лейтенант закусил губу, смотрел на Людины пальцы, испачканные йодом, говорил громко, отрывисто:

— Больница ближайшая в Арково. 45 километров. А дорога... Я не довезу его. Нужен катер. Морем ближе. Спокойнее. Я еду к директору завода. Что вам нужно сейчас?

Она покачала головой. Говорила не для лейтенанта, для себя:

— Ввести раствор желатина. Это способствует образованию фибриногена. Фибриноген образует сгустки крови и кровотечение приостанавливается. Затем массаж сердца.

Лейтенант пробормотал что-то про учебник, поднял воротник.

Люда смотрела на бледное лицо с черными усиками, видела: медленно сужаются зрачки, приоткрываются ресницы. Она сжала холодную влажную руку. Пульс не прощупывался.

В журнале «Оказание помощи» третья графа так и осталась незаполненной.

Директор рыбзавода Илья Александрович Крауш пришел домой в пятницу в отличном расположении духа. На заседании актива решался вопрос, быть или не быть капитаном Виктору Козлову. Виктора обвиняли во всех грехах. Тут были и подходы в штормовую погоду к судам на рейде без разрешения портового надзора, и недавний развод с женой, и предосудительная связь с белокурой диспетчершей, и многое другое.

Директор отстоял Виктора. Он знал одно: катер у Козлова всегда в порядке, и тот выполняет все задания. Ну, а блондинка... Ограничились строгим выговором.

Илья Александрович покосился на кухонную дверь, прислушался к звону посуды и улыбнулся. Вспомнил, как Виктор на активе сказал:

— А что насчет жены, то не люблю я ее. Была бы только дурой, а она дура, — да еще с претензией! Вызывал эвакуатор за 1000 рублей во Всеволожске и был приятно удивлен оперативностью и качеством обслуживания. Водители вежливые и аккуратные, перевезли по Всеволожску и разгрузили мою машину у сервиса, очень доволен!