Дельность без противоречий и оборотных сторон

Со Степаном... А значит — со всеми. Совершенно сознательно авторы фильма делают Степана олицетворением воюющего народа. Позже, когда Борис будет показан в строю, тождественны по своим функциям будут кадры, где герой сливается с множеством идущих людей и где он появляется в кадре вдвоем с шагающим рядом Степаном; и недаром в конце фильма именно Степан произносит речь от имени победителей. В сцене у Вероники Борис — с ним. И вот перед нами еще один, уже более резкий пример внутрикадрового монтажа: теперь уже на переднем плане осталась одна Вероника, снятая все так же в фас, а Борис — спиной к ней и к нам, он отошел вглубь, к двери, провожать Степана.

Секунду назад непроизвольно кинулась разъединить — не вышло. И скоро железная ограда двора, где собираются ополченцы, уже по-другому разделит их: по одну сторону мы увидим марширующих в рядах ополченцев Бориса со Степаном, по другую будет метаться в надежде и отчаянии Вероника. Но противоречивость жизни состоит в том, что не Борис предал Веронику, а получится так, что она, сама того не желая, предаст его. Кто не видит сложности жизни, кто не готов понять ее парадоксальные железные законы, ее насыщенность конфликтами и борьбой, тот окажется слабым.

Веронике хочется дельности без всяких противоречий и оборотных сторон. Для нее возвышенное — это во всем возвышенное, романтичное — во всем романтичное. И художник фильма в предыдущем эпизоде вешает на окно тюлевую занавеску, чтобы героиня могла в лучах солнца укрыться ею, как фатой. Через некоторое время она говорит своему Борису:

— Я сошью себе... фату... такую длинную-длинную.... А ты наденешь черный костюм. И так мы с тобой пойдем...

Куда? Не успела договорить. Хотела, видимо, сказать: «...под венец». А он перебил, докончил фразу иронически сниженным осовремениванием:

— В загс?

Вот она, идея естественности. Нарочитость, искусственность чужда обоим, однако у него естественность иная, чем у нее. Она — в белом, а он — не в «черном костюме», а в повседневной клетчатой рубашке. Без героической позы он, доброволец, скажет о своем долге: «Повестка же...» А между тем он ценит в Веронике ее тягу к возвышенной романтике. И погибая, он увидит себя в черном костюме, а ее — в развевающейся фате.

И в записке, которую уже после его гибели найдет Вероника, будут такие слова: «Моя единственная!.. Люблю, верю в тебя...» Но возвышенную записку эту он спрячет под золотые орехи в корзинку плюшевой белки и мечту свою тоже спрячет под шуткой.

А ей надо, чтобы жизнь и выглядела яркой, чтобы был блеск, как порой у двоюродного брата Бориса — Марка. «Он очень красив сейчас», — пишет сценарист о музицирующем Марке. Таким и показывает нам его оператор. Однако по сути-то у Марка, в противоположность Веронике, все половинчатое: и чувства, и поступки. И руку девушке он погладит «как бы случайно», и о своей исключительности, уклоняясь от фронта, скажет полушутя, полусерьезно, и женится потом на отчаявшейся Веронике, зная, что настоящего счастья здесь нет, и станет тайком носить конфеты какой-то там Антонине Николаевне.

Для Вероники нет этих удобных половинчатых решений, ее стихийный взгляд — «все или ничего». И когда она оглушена горем — все теряет для нее смысл, а значит, теряет смысл и сопротивление, потому она и уступает Марку, его страсти. Б/У запчасти для иностранных автомобилей Авторазбор в Москве большой выбор оригинальных запчастей по самым низким ценам в Москве